Биография Давида Ойстраха
В 2008 году исполнилось 100–лет со дня рождения Давида Ойстраха – выдающегося Музыканта ХХ столетия. Он был прирожденным педагогом, великолепным дирижером, замечательным альтистом и остался непревзойденным скрипачом.
Ойстрах - родился музыкантом, с исключительным природным дарованием. Разве может обычный ребёнок прекратить свои шалости из-за того, что ему грозит не пойти с мамой в театр и не услышать оркестра, звучание которого буквально завораживало?
"Мне было три с половиной года, когда отец принес в дом игрушечную скрипочку, "играя" на которой я очень охотно воображал себя уличным музыкантом… Мне казалось, что нет и не может быть большего счастья, чем ходить по дворам со скрипкой".
Мечта сбылась довольно скоро. Гастрольные странствия Ойстраха - концертирующего солиста, начались, когда ему едва исполнилось 16 лет. Свои первым и единственным учителем музыки Давид Федорович называл выдающегося скрипичного педагога - Петра Столярского, создателя знаменитой школы - настоящей фабрики талантов. Учитель в свою очередь вспоминал, что его лучший ученик "с детства проявлял исключительно блестящие способности и почти с головокружительной быстротой двигался по пути овладения трудным скрипичным мастерством".
"Когда я вспоминаю себя в те годы, мне представляется, что играл я тогда достаточно свободно, бегло, интонационно чисто. Однако впереди еще были долгие годы упорной работы над звуком, ритмом, динамикой и. конечно, самое главное, над глубоким постижением внутреннего содержания".
Потом была знаменательная встреча с Александром Константиновичем Глазуновым и приглашение выступить в Ленинграде. И, наконец, - переезд в Москву, где предстояло завоевывать авторитет, имя. Огромная творческая воля, желание и умение работать, жажда самосовершенствования привела его к блестящей победе на конкурсе имени Эжена Изаи в Брюсселе. Отсюда, в 1937 году началась международная слава Ойстраха. Тогда по всему миру разнеслась весть о "появлении скрипача мирового масштаба".
В Москве Ойстрах бывал в классах виднейших профессоров-скрипачей Московской консерватории - Льва Цейтлина, Абрама Ямпольского и Константина Мостраса, слушал выступления множества советских и иностранных исполнителей, но, учась у всех, он в своем движении к вершинам творческой зрелости был обязан самому себе.
Технических трудностей для Ойстраха не существовало, при этом никто не помнит, чтобы он репетировал по 25 часов в сутки. Его скрипичный репертуар был громаден, но предпочтение он отдавал крупным полотнам - концертам Бетховена, Чайковского, Брамса, Сибелиуса, Глазунова и Шостаковича. В этом был выбор не столько виртуоза, сколько художника-философа. Его созидательная мысль рождала все новые и новые трактовки сочинений, игранных им бесчисленное множество раз. Не случайно, по признанию самого Ойстраха, он не любил слушать свои записи, чтобы те не мешали ему двигаться вперед. С особенной силой интеллект и мощный темперамент включались, когда Ойстраху предстояло играть премьеру нового, современного сочинения. Для него была написана, можно сказать "библиотека" сочинений, увенчанная такими шедеврами, как соната С.Прокофьева, концерты Д.Шостаковича и А.Хачатуряна.
Никогда - даже в детстве - Ойстрах никому не подражал. И это при том, что в это время рядом с ним, на международном музыкальном Олимпе были Фриц Крейслер, Яша Хейфиц, Иегуди Менухин, Жозеф Сигети, Джордж Энеску, Исаак Стерн, Мирон Полякин и многие другие.
60 лет он не выпускал из рук скрипку, исколесил всю Европу и Северную Америку, Японию, Австралию и Новую Зеландию, выступал с лучшими оркестрами планеты, и самые именитые его коллеги отдавали ему пальму первенства. "На сцене Ойстрах производит впечатление колосса, - писал выдающийся американский скрипач Исаак Стерн. - Он крепко стоит на земле, он гордо держит скрипку, он творит музыку, изливающуюся в бесконечном потоке красоты и изящества".
Ойстрах - это целая эпоха в музыке, которая помимо непрерывных триумфов, ознаменовалась и расцветом российской скрипичной школы. Г.Кремер, Л.Исакадзе, В.Климов, И.Ойстрах, О.Каган, В.Пикайзен… И это еще не все знаменитые воспитанники Мастера.
Те, кому посчастливилось знать лично Давида Федоровича, непременно вспоминают особый микроклимат любви, доверия, уважения и вдохновенного труда, который царил в классе маэстро.
Александр Винницкий: "Мое самое яркое впечатление - первая встреча с Давидом Ойстрахом. Когда я, мальчик-подросток, пришел к нему на прослушивание, первое, что он спросил у меня, было: " Могу ли я вас называть на "ты"? Меня это поразило. Давид Ойстрах оказался очень простым, добрым и уютным в общении человеком. Все пять лет, которые я занимался в его классе, были удивительными".
Ойстрах-педагог искренне радовался каждой встрече с истинным талантом и бережно охранял творческую индивидуальность своих учеников. К педагогической деятельности относился очень серьезно, полагая, что польза от общения с молодыми музыкантами обоюдная.
"Когда имеешь дело с талантливой молодежью, когда внимательно следишь за ростом молодых музыкантов, часто находишь ответы на вопросы, которые ставишь себе в процессе работы. Порой видишь, как твой ученик интуитивно или сознательно решает ту задачу, над которой тебе не раз приходилось задумываться. Так постепенно суммируется новый опыт, и в конечном итоге это благотворно влияет на собственное исполнительское искусство".
Своих воспитанников Давид Федорович напутствовал следующими словами: "Стремитесь больше знать. Узость кругозора, ограниченность интересов могут сделать немощным любой талант. Избегайте узости репертуара. Пусть блеск виртуозных пьес не затмит для вас многие сокровища музыкальной мысли, подчас облаченные не в столь эффектный наряд".
Мечту о дирижерском пульте он вынашивал долгие годы. Первый раз Ойстрах встал за пульт, когда ему уже перевалило за 50…
«Я пришел к дирижированию не случайно. Это мечта раннего детства. Я всегда воспринимал дириржера как мага, чародея, который вызывает к жизни неземные звуки. Мне казалось великим счастьем подчинить себе стихию оркестрового звучания. И при всей моей любви к скрипке, неизменной на всю жизнь, мне хотелось властвовать над теми красками, которые может дать лишь оркестр.
Привлекает в дирижерской деятельности и радость психологического контакта с артистами оркестра, то неуловимое душевное тяготение, которое возникает всякий раз во время совместной работы.
Я глубоко уверен, что у дирижера может получиться лишь то, что нравится оркестру; иными словами, лишь та трактовка, которая отвечает художественным стремлениям коллектива. И в этом, мне кажется, разгадка того, почему один дирижер добивается успеха в своей работе, а другой – нет.
Дирижер, как врач. Если что-то не ладится, он должен очно гадать болезнь и найти путь к выздоровлению. Работая с оркестром, мне нужно видеть глаза каждого музыканта. Пока мне везет: я всегда вижу во взгляде понимание и желание помочь. Участники репетиций приходят с желанием отдать все лучшее, что у них есть., надо только их не разочаровывать… Для того, чтобы быть хорошим педагогом, прежде всего нельзя скучать; то же правило применимо к дирижерскому искусству.
Конечно, в этом искусстве существуют свои проблемы технического мастерства. Но пусть меня простят дириржеры, они все же значительно проще, чем те, которые стоят перед инструменталистами. Надо лишь уметь замечать свои недостатки.
Что еще бесконечно привлекает меня в дириржировании – так это необозримое число первоклассных произведений, созданных для оркестра…».
«Дирижирование для меня больше чем удовольствие, больше чем отдых от привычного. Оно расширяет горизонт, ставит новые задачи, открывает новые миры! А что может быть прекрасней, чем продолжать познавать новое и на старости лет?»
Особой страстью Ойстраха была ансамблевая игра.
«Я горячо люблю камерное музицирование. Оно дает большую радость не только слушателям, но прежде всего самим участникам».
Игра с достойными партнерами воспринималось им как одна из форм интеллектуального и одновременно сердечного общения.
Многие годы существовал удивительно гармоничный дуэт Давида Ойстраха с пианистом Львом Обориным и знаменитое трио, когда к ним присоединился виолончелист Святослав Кнушевицкий. Несмотря на интенсивную сольную концертную деятельность и работу в консерватории, они старались, как можно чаще собираться для совместных репетиций.
Из рецензии о гастролях трио в Лейпциге:
«Мы часто слышим, как при исполнении камерных сочинений отличными солистами, при всем совершенстве, каждый из участников ансамбля оставался солистом, играя на первом плане. У советских гостей все по-иному: каждый подчиняется целому, оставаясь скромным слугой исполняемой музыки. Более идеальный музицирующий коллектив вряд ли можно себе представить.»
Ойстрах вовлек в орбиту «ансамблевого общения» будущую мировую звезду – Святослава Рихтера. И.Ойстрах вспоминал позднее, что отец не раз приводил в пример игру Святослава Рихтера, который проявлял чудеса ансамблевой чуткости. Позднее к ансамблю присоединился Мстислав Ростропович.
Читая воспоминания современников или рассматривая замечательный фотоальбом Эвелины Рихтер и Эрнста Краузе невольно начинаешь завидовать тем, кто имел счастье общаться с Давидом Федоровичем Ойстрахом. Благородство, доброжелательность, умение дружить, доступность – эти качества Ойстраха-человека не менее ценны для нас, чем его творчество.
«С ним было настолько интересно беседовать, находиться вместе, что я забывал всегда о времени. Казалось, прошли минуты, а пробегали часы… меня совершенно поражало, как много он играл – не занимался. А играл. Он любил играть дома, для своих друзей, и как играть!... Бывало тогда у него много друзей, и как много тепла излучал он им! Каждый был у него желанным гостем», - писал тогда еще студент первого курса консерватории Л.Коган о профессоре Д.Ойстрахе.
Еще одно ценнейшее качество Ойстраха Художника и Человека: обостренное чувство долга. До последней минуты перед очередными гастролями он находился в консерватории, так чувствовал огромную ответственность за своих воспитанников.
«Нервничаю из-за того, что совеем не вижу своих ребят-учеников этой осенью. Если бы видели, какие у них становятся грустные глазки, когда они слышат об очередном моем отъезде…».
Для него не существовало понятия – «отмена концерта». Ведь люди купили билеты, пришли на встречу и встреча во что бы то ни стало должна состояться!
Жизненный и творческий график Давида Ойстраха всегда был чрезвычайно плотен, но даже, несмотря на постоянные перегрузки, находилось место для шутки. «Провел в Москве несколько трудных дней между двумя труднейшими поездками, - пишет он сыну. – Не хватает ни времени, ни сил. Одним словом – горю! Но красивым огнем».
Как и положено одесситу, он умел классно рассказывать анекдоты, увлеченно играл в шахматы и теннис, любил книги: художественную литературу, книги по искусству и истории, обожал свой «жигуленок» и интересовался техническими новинками… Всегда находил время написать письмо своим самым близким людям...
«Я знаю, что мир стал намного беднее и скучнее с его потерей. Он был золотым человеком» (Исаак Стерн).
Использованные материалы:
В.Юзефович.«Беседы с Игорем Ойстрахом»
Т.Гайдамович. «Избранное»
